Всем знакомые кадры из таких классических американских фильмов как "Цельнометаллическая оболочка". Сержанты на боевой подготовке истошно орут на новобранцев, без устали гоняя тех на учениях.
В чем тут прикол? Зачем американским сержантам нужно так постоянно "морально" опускать своих же солдат? Кто это вообще разрешил?
Нет, тут все совершенно законно. Не инициатива самих сержантов. Никто на них жаловаться права не имеет. И так происходит практически в любом роде войск американской армии - от флота до ВВС. Не говоря уже о всяких там "морских котиках" и прочих сусликах. Именно из морской пехоты и пришел тот самый хрестоматийный образ сержанта в широкополой шляпе, без отдыху осыпающего своих бойцов потоком отборных ругательств.
И вот зачем сие надо, далее рассказываю.
На самом деле, это целенаправленная государственная программа. Так называемые drill instructors (инструкторы по строевой подготовке) имеют четкую установку: всячески материть и морально турзучить своих подопечных. То есть, сие не инициатива снизу, как можно было б вначале подумать.
Сержанты вполне могут быть добрыми и отзывчивыми ребятами. Кстати, среди этих наставников есть и дамы. Но у них всех - строгий приказ. Орать-орать-орать. И чем больше орет drill instructor на солдат, тем лучше считается его работа. Тем более стойкими будут его солдаты к любому стрессу.
Цель - выбить новобранца из мирной жизни, подчинить его армейским будням, сделать предельно послушным и стойким и любым неприятностям. Короче подготовить вчерашнего "шпака" к настоящей войне, где на него не только ругательства кидать будут. Но и пули со снарядами выпускать. А раненый командир будет так орать трехэтажным матом, что любой drill instructor покажется воспитательницей детского сада, заботливой, милой и родной.
Кстати, мало кто знает - традиция так орать на новобранцев пришла в американскую армию не откуда-нибудь. А прямиком из России в 1920-е годы. После революции и гражданской войны, когда в США оказалось немало бывших царских офицеров. Тех самых, что привыкли именно так воспитывать солдат в императорской армии.
Американцы тогда только-только приняли участие в первой серьезной войне - первой мировой. И воочию убедились, насколько их солдаты мягки да изнеженны, не готовы к большим заворухам. При любом мало-мальски конкретном замесе теряются и плачут.
В Генштабе США принялись думать, как же начать воспитывать своих джи-ай в спартанском духе. Тут-то и пригодились царские фельдфебели, поручики да подпоручики с их суровыми методами воспитания...
Еще раз эту традицию закрепили уже после второй мировой осевшие в США теперь уже немецкие офицеры. Включая бывший SS-вцев, которых после войны в Америку везли целыми пароходами: авось пригодятся "воевать с русскими". Те немцы тоже большие мастера были на своих солдат от души поорать. И тоже нашли себе новую работенку в американской армии.
Интересно, что существовавшие в царской армии физические методы воспитания, вроде шпицрутенов, в американских вооруженных сил, ясное дело, приняты не были.
Солдат учить можно лишь тем самым истошным криком и потоком отборной брани. Которая, впрочем, строго регламентирована особыми инструкциями: нельзя например, оскорблять новобранца по его цвету кожи или (боже упаси) затрагивать ориентацию.
Зато можно вдоволь оскорблять по признаку пола. Например, сержанту допускается зычно крикнув пришедшей на службу даме, падающей на полосе препятствий от изнеможения:
- Ну что, кто там у нас, мать твою, хотел равноправия?
Ничего личного короче. Просто работа...
Кстати, как не странно, легально орать на своих подопечных могут и инструкторы в полицейских академиях. И спортивные преподаватели в американских школах. Независимо от пола или расы воспитуемых. Из армии традиция пошла. Правда, ясен пень, поток ругательств учителям там использовать запрещено.
Источник:
- Уникальная тюрьма, которой совместно управляли СССР и США
- Почему дети в США ездят в школу на школьных автобусах
- Купюра в 100 000 $: у кого хранятся большие номиналы? Кто на них изображён?
- Как русская девушка стала героем двух мировых войн
- Как Швеция пыталась отобрать у России Прибалтику
----------------------
Как-то так.
То видео не нашел, но вот тут не менее показателен подход наших при подготовке ненаших))
---------------
"Черви"?
Совершенно разные стрессовые ситуации, затрагивающие абсолютно разные эмоциональные "системы" человека, ну, или сферы. Приучать к свистящим пулям и осколкам криком... Глупо...
Первое затрагивает чувство самосохранения, это уровень инстинктов, присущее не только человеку, а крики... это уже из области унижения чувства собственного достоинства - ну совсем не то...
Сержант в учебке, это не просто сержант, а лучший из нескольких сотен претендентов. Это не на голову выше остальных, а значительно выше.
Наш сержант был тому лучшей иллюстрацией.
Могучего, я бы даже сказал, богатырского сложения, с зычным голосом и соответствующей фамилией – Добрынин, всё в нём подавляло силой и мощью.
С подобными людьми даже тихо спорить боязно, не то что становиться им поперек пути или пытаться с ними пререкаться.
Форма старого образца, сидела на нём, как влитая. Было такое впечатление, что он в ней и родился, а сапоги и бляха ремня всегда блестели, как «у кота яйца». Вот никогда не видел у котов блестящих яиц, но всегда отмечал то старание, с которым они ухаживают за своими «бубенчиками».
Хорошо запомнил я первый день в армии.
В 6:30 наш безмятежный сон был прерван душераздирающим воплем дневального:
«Рота, подъём!!!» и, последовавшей за ней без паузы команды: «Приготовиться к построению!».
И вот тут же, вопреки всякой логике, звучит новая команда:
«Выходи строиться!», «Форма одежды – голый торс!»
«Типичный армейский идиотизм», - думал я, лёжа в постели. Мне, человеку интеллигентному, мыслящему, с тонкой нервно - психической организацией, показалось странным, что команды подаются не по мере их исполнения, а одним, так сказать, пакетом.
Наверное, так же думали и многие мои сослуживцы, продолжая лежать в постелях, хотя некоторые уже не спеша одевались, видимо что-то почувствовав.
Тут, моё внимание привлёк какой-то непонятный шум, и я, соизволив наконец открыть глаза, увидел следующую картину: наш сержант, голый по пояс, с матюгами и подзатыльниками скидывал с кроватей, лежащих на них курсантов, помогая себе пинками.
Когда мы испуганной кучкой уже толпились в центральном проходе, пытаясь изобразить строй, сержант объяснил нам, что на подъём отводится 30 секунд, и взвод должен стоять в строю.
«А, сейчас, отбой!», - вдруг заорал он, и мы стали с недоумением переглядываться.
«Команды не поняли, бл**и!», заорал сержант, и мы, толкаясь и спотыкаясь, ломанулись к кроватям.
После нескольких циклов «отбой-подъём», мы уже почти укладывались в норматив, но тут были выявлены хитрецы, которые решили не тратить время на раздевание, а прыгали под одеяло прямо в штанах.
Так я получил свой первый внеочередной наряд.
Выходило быстрее, чем просто наматывать портянку.
Потом просто научились быстро наматывать.